Юная совсем была девушка из далёкого села глухого, а может деревни. Деревня – это поселение без храма. А село – поселение с храмом. Двенадцать лет ей было. Совсем юная. Но прославилась по всей округе. Далеко за пределами родного села или деревни. Мудростью своей. Двенадцатилетняя! Трудно представить сейчас двенадцатилетнюю мудрую девушку, девочку. И своей чудотворной молитвой.
Князь-то, заболевший проказой Петр, был раза в два старше её, а может больше ещё. Проказа – неизлечимая болезнь. Ни тогда, ни сегодня. Вот услышал о ней.
Вначале конечно можно представить, как все происходило. Он пробовал исцеляться у врачей подручных. Земля Муромская большая. Но никто не мог помочь. Болезнь всё усугублялась. Проказа – страшная болезнь, это когда гниёт тело, покрывается пугающим всех белым налётом. Заразная смертельная болезнь. Тогда он услышал про Февронию. И поехал к ней. Влюбился. Она его исцелила. Известные в дореволюционной литературе загадки задавала ему (там про зайца и ещё про кого-то). Он поражался мудрости её. А более всего тому, что она исцелила его. Он уже не умрёт. Он уже возвращается к прежней жизни. И тут он увидел в ней красоту необыкновенную. Когда уже освободился от непрестанных дум о том, что умрёт… Умрёт. Болезнь неизлечима…
И тут почувствовал, как жизнь возвращается. Как все его жилы наливаются силой жизненной. Господь по молитвам юной Февронии давал ему жить, проведя через испытания.
Знаем из жития, что он затем поколеблется. Уже пообещав, при отъезде от Февронии, и руку, и сердце. Затем дрогнет, когда почувствует, что родня не согласится с его выбором. Крестьянская девка в глазах родни. Ну пусть и мудрая, ну пусть и исцелила, ну пусть и красивая. Пусть самая красивая, но не ровня.
Конечно, их не смущало то, что ей было двенадцать лет. В то время, это был нормальный возраст, когда выдавали замуж. И вот он решил отказаться от первоначального намерения, от обещания своего. И снова покрылся проказой. Можно представить ужас этого, казалось бы вернувшегося к жизни, человека. Начавшего строить планы жизненные. А тут снова смертельная угроза, опасность.
Быстро понял: раз исцелила его Феврония первый раз, может исцелить и второй раз. И тут сердце кольнуло сознание вины. Изменил своей клятве, данному обещанию – жениться.
И поехал, и просил прощения у Февронии. Обещал сдержать свою клятву. Взять её в жёны не смотря ни на что. Феврония ещё раз помолилась. И он был прощён и исцелён Пётр.
А затем поженились и началась совместная жизнь, полная испытаний, трудностей, а также и счастья. От любви друг к другу и к Богу. И всё они выдержали, потому что были вместе. Едины. В том числе и в любви к Богу. В верности к Богу. Родилась у них дочь. И вырастили дочь, выдав замуж святой. Она святая (местночтимая Муромская святая). Княгиня (забыл её имя). Ну, книжку найдёте о родственниках Петра и Февронии. И прочитаете. Мне потом подскажете.
Так можно удивиться (я удивляюсь, с этого начал сегодня говорить), удивиться мудрости двенадцатилетней Февронии. А мы взрослые порой делаем такие глупости. С кем попало соединяемся. Даже в нерасторжимый брак венчаемся. Потом рвём отношения. Иногда поступаем правильно, заключая брак. Но не выдерживаем испытаний жизни. И разрушаем то, что верно. То, что по воле Божией была наша встреча, соединение. Венчанное супружество. Но вот не выдержали… Пошли против Бога. А значит, поддались временным трудностям. Показались эти трудности непреодолимыми. И развелись…
А некоторым показалось, что брак их – не по воле Божией. Так, с перепугу. По ошибке. Потому что опять столкнулись с трудностями, с испытаниями. Цель испытаний – закалить всё временное, всё наносное чтобы улетело. Чтобы обнажилась, чтобы закалилась душа мужа и жены, парня и девушки. Чтобы ещё крепче стал союз после выхода из огненных испытаний.
И вот не выдержали испытаний. Подумали, что наверное ошиблись. Опять же ошибочно, преступно ошибочно, считая, что всё, что по воле Божией, обещает гладкую спокойную жизнь. Не тут то было! Враг не дремлет. Пытается расстроить всякий союз спасительный конечно. Воровскую шайку враг не разрушает. Пусть живёт, пусть ворует, пусть их даже больше становится. Воришек в одной пещере.
А вот всё, что спасительно. Всё, в основе чего любовь лежит, настоящая любовь - жертвенная. Всё, что прибавляет людям, к их душе, к ценностям, к добродетелям. А не убивает, не обкрадывает, не разрушает души. Как многие дружественные союзы. Опустошает этих, вступивших в союз.
И вот, Феврония оказалась на высоте. Да и Пётр, под стать ей. И решение вступить в монашество в конце жизни, отказаться от княжеских почестей. Уже на закате жизни. На исходе сил. Было в традиции того времени. Помним Александра Невского, Даниила Московского и прочих князей, которые принимали монашества. И умирали в чине монашества.
И в монашестве они оказались на высоте. Потому что совершались чудеса и перед смертью. Надо же – Пётр удержал смерть! Он ждал умирать пока она не закончит церковную вышивку. Обещала вышить. Подожди, говорит. Всякий раз отсылала гонцов к Петру – подожди. Ещё немножко подожди. Ждать умирающий может, только если Бог захочет, чтобы он подождал. И Бог захотел, чтобы никто из них не пережил друг друга ни на минуту. Последний стежок. Феврония втыкает иголку в законченную вышивку. Всё готово. Ложиться на лавку и говорит гонцу, пришедшему от Петра. Ложиться и душа отлетает. Притом, что она здорова была только что. И она ничем не отравилась. Просто перестала дышать. Это чудо Божие. И был этот момент – перестал дышать наконец-то получивший возможность закончить свою трудную жизнь, умирающий, изнемогающий бывший муж Пётр. Теперь уже монах Давид.
Итак. Вместе перешли туда. Вместе лежат, хотя их разносили по разным гробам. А они невидимой силой соединялись. Покидая каждый свой монастырь (женский и мужской). И соединялись в Соборном храме града Мурома. В одном гробу, который предусмотрительно сделали на двоих заранее. И сейчас лежат, принимая наши молитвы. Внимая нашим просьбам к ним. Даровать нам семейное счастье. И продолжают совершать чудеса.
Вот, что творит Господь. И над людьми в миру живущими, и над монахами. Покровителями тех и других являются теперь Пётр и Феврония. Они брак подняли на новую высоту в глазах людей, в глазах наших.
Ибо есть такие ревнители. Это конечно неправильно. В роде христианском, ревнители к Богу. Которые считают, что супружество их обкрадывает. Супружество принижает человека в Очах Божиих. И только, только монашество. Нет, конечно – только монашество! Неправильно понимают толкования святых отцов, которые говорят в известной притче о Сеятеле. Что будет плод в 30, 60, во 100 крат. В 30 – мол для семейных. А в 60 и 100 – для монахов.
А вот у них и в 60, а может и в 100 крат. Преумножилась благодать. Несмотря на то, что они жили в миру и вступали в супружеские отношения. И вот, дочь родилась. Была ими воспитана прекрасно.
Итак. И в супружестве можно и нужно быть целомудренными. По слову апостола Павла «имеющий жену, живи как бы не имеющий». Это не значит, что заставлять её как известный литератор Лев Толстой. Мучить свою жену. Считал, что вступать в супружеские отношения нужно вступать столько раз, сколько хочешь иметь детей. Не больше. Он много чего придумал в жизни. Плохо кончил, идя против Бога. Хотя весьма талантливый человек.
Итак. Супружество – не помеха для жизни. Высокой жизни, высочайшей жизни с Богом. Хотя бы ещё один пример – седьмой сын Адама. В Библии не указан возраст. Сколько он прожил до смерти. Сказано, что прожил столько то, родив таких то детей. Седьмой сын Адама. Дальше на каком-то году (солидный возраст прожил. Обрывается повествование о нём) он живым взят на небо. Также как и Илья-пророк монах. Вот, семейный взят живым на небо. И до сих пор там с Ильёй-пророком. В невообразимой высоте. И невкусивший ещё смерти. Умрут потом в конце света. Ну, и воскреснут конечно.
Итак. Пётр и Феврония подняли достоинство супружеской жизни на новую высоту. Духовную. Супружеские отношения не то, чтобы не помешали им преуспевать в добродетелях, благодатные дары получать. Наоборот, в этом жертвенном служении друг другу, они уподобились как бы монахам. Забота друг о друге ставилась выше заботы о себе. О своём личном. О своём дорогом, бесценном. Я и некоторые из вас – это самое дорогое и бесценное на свете для меня. Я. Я – родной, я - самый дорогой, я - самый правильный, самый правдивый. Так некоторые ещё может из вас считают. Но я то точно – самый правдивый, самый дорогой для меня.
А в истинном супружестве человек забывает про себя дорогого. И старается облегчить жизнь другого. Правильно понимая слова Священного Писания, которые произносятся при венчании. «Да убоится жена мужа своего». Не кулаков его, ни розги. А убоится огорчить его. А убоится, поленится послужить ему. Придти к нему на помощь, даже тогда когда и сил нет помогать. Убоится, убоится не послужить. Верой и правдой, не за страх, а за совесть.
Итак. Отказ от себя – это мудрость. Служение своей избраннице или наоборот избраннику – это смысл супружеской христианской жизни. Это неистощимый источник сил, укрепляющих семью, отношений семейных. Вначале понуждая себя служить друг другу. Я же из малой семьи вышел. Итак, многие из нас из малых семей сейчас. Мало многодетных семей. Это – горе наше. Я не умею служить. Я – эгоист. Родители, бабушки и другие родственники заваливали меня подарками, любовью своей, вниманием. Максимум у меня был брат, сестрёнка. Один, максимум два. С которыми я слегка делился, а может и не делился. Не было нужды напрягаться и служить им. Хватало любящих нас из нашей округи, окружения. Поэтому моя любовь скорее всего была ко мне самому, к рыбкам, к собачке, к кошечке и то, на краткое время. И вот служить друг другу – это вначале понуждение. А затем, становится потребностью. И не служить другому, видя, что он нуждается, это значит сходить с привычной колеи жизни. Это значит совершать нечто противоестественное для меня уже, привыкшего служить членам своей семьи. Я с ними сроднился. Я с ними соединился. Здесь источник моего счастья, моих радостей всех – в семье. Ну и на работе конечно, ну и среди других людей. Но здесь – более всего.
Это служение мне уже не в тягость. Это, можно сказать, трудное счастье. Порой очень трудное. Мало платят, стеснённые жилищные условия, трудные характеры всех членов семьи. Трудное, но счастье!
Итак. Перебирать в своей жизни разные сочетания: с Машей, с Олей, с Людой с Настей или с Мишей, Сашей, с Вовой, с Колей, через развод, через новые бракосочетания – глупо! Потому что, не мне должны служить, а я должен служить. Не меня должны любить, а я должен любить. Отдавать даже себя, чем брать. По Слову Божию.
Итак, друзья. Как это трудно. Как это несовременно. Жертвовать собой, своим. Самым дорогим, временем, силами, всеми своими талантами, богатствами души. Если есть такие. А если нет – молим Бога, чтобы дал, чем послужить ближним. Хотя бы добрым словом, внимательным выслушиванием, ласковым обращением.
Итак. Пётр и Феврония по всем статьям – превосходные наши учители и Богом украшенная высота. Красота. И мы будем держаться того же Бога. И нас Он желает одарить тем, о чём мечтает каждый из собравшихся здесь, молясь Петру и Февронии. Долгим, а лучше на всю жизнь. И за пределами этой жизни. Настоящим, глубоким, не без трудов и переживаний, человеческим счастьем.
Нет. Это уже счастье – выше человеческого! Это счастье – святых. Потому что, с помощью Бога. Потому что, вместе с Богом.
Аминь!
Благодарим Игоря М за расшифровку!
