Проповедь отца Алексия Гомонова в Клубе во имя святых Петра и Февронии 10.11.2019.
"Мы молимся святым Петру и Февронии, долго молимся и получаем ответы, но продолжаем оставаться одинокими. Что делать? Почему так? Почему мы всё ещё остаёмся без помощи? Просят не только ни разу не вступавшие в брак, но и те, кто были в браке, но не удержались. «Батюшка, а почему Вы не присоединяетесь к молитве о благополучном устроении семейной жизни, мне не даёте указание: вот девушка, познакомься, приглядитесь друг к другу, вступите в брак. Почему мне не сделаете такой милости?» Это не батюшка указал, это Бог указал — через батюшку счастливый брак. Да, батюшка может ошибаться и не указывает, а Бог хочет, чтобы указал на кого-то. Тогда Бог подправит, батюшка устроит иным образом знакомство, и устраивает.
О чём речь, что хочется сказать? Никогда не надо роптать на Бога из-за каких-то трудностей в жизни, нестерпимых трудностей. Никогда не ропщи на Бога, что это Он виноват в трудностях, в том же одиночестве, и на батюшку. Так устроен мир, столь любит нас Небесный Отец, Господь, что Он ошибку любого человека — будь то батюшка, будь то Патриарх или кто-то ещё, ошибаются все, — каким-то образом, только Ему, только Богу известным, путём обращает на пользу самому человеку. А значит, из-за ошибки батюшки — допустим, не указал вовремя или указал не того, не ту, — могла быть беда, трагедия, а Бог так поворачивает, что человеку всё это оборачивается во благо, в счастье, в большое счастье. Хотя при поверхностном взгляде может показаться несчастьем.
Не надо быть особо прозорливым священнику, чтобы увидеть в одиночестве некоторых вопиющее несоответствие этой одинокой страдалицы или одинокого страдальца, которые даже не молятся и не причащаются, увидеть вину, большую вину этого человека, мужчины или женщины, вину недостоинства и несчастливую супружескую жизнь. Не хочет человек признавать, что он неуживчивый, что он порой настолько трудный в общении, что с ним когда общаешься, говоришь с ним, руководишь им, если он стал твоим духовным чадом — он попросился, — что с ним общаешься, как держишь бритву в руках: чуть нажмёшь, и порежешься, и сам будешь страдать от этого человека-бритвы. Сколько суровых женщин! Почему это они сами не замечают? Они суровые, и не то чтобы их под лупой надо рассмотреть, чтобы суровость эту увидеть. Ведь суровость сразу видно, она бросается в глаза, потому и не хочется с таким человеком иметь дело, пусть она красавица из красавиц. Ей можно полюбоваться, но в жёны брать — подальше, подальше... И совсем иное дело — дурнушка-конопушка, но такой лёгкий нрав имеет, что, несмотря на её далёкое отстояние от эталонов красавиц общепринятых, она красавица по-своему. И человек просто льнёт к ней, и получает от неё радость, в общении с ней. Чем она притягивает? И она становится быстро женой, и Бог её не оставляет, она рожает, рожает, рожает... Всё счастье к ней идёт, стекается — такая радушная, благодарная душа, такая труженица неугомонная, такая жертвенная! И не понимают подруги гуляющие, почему ей всё Господь даёт, всё счастье. Дом — полная чаша. «А я молюсь, молюсь — и не получаю...» Даже если начнёт спрашивать у батюшки такая неуживчивая: «Батюшка, в чём дело?». Если она будет спрашивать у духовного отца, он, скорее всего, не скажет. Он захочет за неё молиться, он захочет дожидаться того момента, когда она сама поймёт и будет готова принять, не отшатнувшись от сказавшего правду батюшки, что с нею трудно в общении. Ты должна задаться целью умягчиться, по-настоящему умягчиться, — а это только через наступание себе на горло. Ты должна всегда быть жертвенной, скорой на помощь окружающим людям, давить, давить в себе тот негатив, который бывает у людей гордых, неуживчивых в общении с другими. Это выражается в обидах, оскорблениях, в чувстве несправедливости. Господь шлифует, шлифует такого человека, желая, чтобы он умягчился в сердце, желая, чтобы человек стал счастлив в результате этой тяжёлой притирки к среде окружающих людей. Не удалялся, не бежал туда, где удобнее, туда, где не будут трогать, а наоборот, шёл к общению в общежитии с людьми, к соприкосновению, несмотря на то, что это больно придётся. Но для этого надо понять необходимость страданий, причину почувствовать в «искрении» окружающих людей, вступающих с тобой в общение.
Сколько ребят молятся-молятся и не получают просимого! Не будем говорить о тех, которые уже несколько раз побывали в браке, несколько раз обманывались, делали поспешные выводы. Чуть что-то симпатичное появилось, чуть что-то тёплое во взгляде, в отношениях появилось рядом — тут же стараются в жёны, в брачную жизнь, взять этого человека, не разобравшись. Мало ли кто к тебе хорошо относится — не всех же в жёны брать. Эти ребята каким-то своим образом не готовы к супружеской жизни, у них неправильные представления о себе, так же, как и у девушек. Так много они должны взять на себя в жизни — прежде всего ответственности. Так много они должны трудиться! Я в своё время не мог обеспечить семью, работая на восстановлении храма Красносельского. Жена плакала у батюшки, а он мне говорил: «Алексей Алексеевич (я ещё не был священником), почему не обеспечиваешь семью?» Я отвечал: «Я же учусь на вечернем на священника, а днём работаю — тяжёлый труд, разбираю завалы: бывший храм советские богоборцы превратили в какой-то завод по производству значков... В поте работаю кувалдой, ломом, разбираем завалы эти бетонные вместе с другими подобными ребятами, забросившими свои дипломы о высшем образовании. Жалко, хочется восстановить храм, но так мало платят здесь, в храме, денег нет». — «А Вы, Алексей Алексеевич, устройтесь на ночную работу, разгружайте вагоны, ещё чем-нибудь займитесь в дополнение». Я говорю: «Как?! Вечером — допоздна учиться, днём — тяжёлый физический труд, и что, ночью ещё?..» — «Ночью. Бог Вам в помощь. У Вас же дети! Кто о них будет заботиться, кроме отца? Вы же отец. Жена Ваша кашу варит, пелёнки стирает (раньше были не памперсы, а пелёнки, приходилось их стирать в большом количестве и сушить)». И я трудился... Потом была гуманитарная помощь из заграницы — продукты, правда, часто просроченные, но мы раньше не обращали внимание на сроки прошедшие. Одежда, обувь шли из заграницы — правда, многие вещи расползались после нескольких носок, и всё же это была какая-то помощь... а в начале — терпение. Я разгружал ночами вагоны — правда, на Бабаевской фабрике, с шоколадом, хорошо. Но это тяжёлый труд, и этот труд ожидает всякого, кто желает супружеского счастья, кто желает иметь жену и детей. Жена должна согревать дом, чтобы в нём пахло плюшками, и дети были ухоженными, и дом был ухожен — это её забота. Насколько (мужу) бывает трудно работать на двух, на трёх работах, но обеспечивать семью надо! А ещё надо жене уделить внимание. Она в четырёх стенах, и её труд по вскармливанию и выращиванию детей — тяжелейший женский труд.
Все единогласно это внушают нам мужчины-психологи опытные, а ты говоришь: «Вон, у Зухры нет опыта никакого, у неё пять детей, а у тебя один, но она не жалуется, она справляется, и ты справляйся! А я на работе устаю». Нет, им нужно уделять внимание. Зухра Зухрой, она росла в таких традициях, она не знает иной жизни, кроме трудов над пятью и даже десятью детьми. Она привыкла получать тумаки от мужа, который порой считает её вещью, а не человеком. У нас — другая традиция, у нас отвыкли иметь много детей. Так работай, обеспечивай — и о жене заботься, вместе с кругами синими под глазами от недосыпания, трудностями вскармливания, чтобы она была немножко счастлива. Быстро состарится — сам будешь не рад и недоволен ей, состарившейся...
Вот, к чему надо готовиться! Труды — к трудам, как совсем недавно жили не то что наши предки, а просто предыдущие поколения. И когда Господь видит такую неготовность, Он не хочет сверх того, что есть — лавины разводов, — Он не хочет ещё больше разводов, и поэтому пусть пока они ходят, неготовые, в одиночестве, мотают на ус, и, может быть, кто-нибудь из духовников, священников, что-то подобное тому, что я сказал, и прольют в сердце. Они молят Бога, Пётр и Феврония, им жалко нас! И Господа жалко, но ещё жальче разбитые семьи, составленные из неготовых людей, ещё жальче — детишек в разбитых семьях. Так что не кори, пребывая одиноким, Бога, не ропщи на духовников. И уж совсем иное должно быть отношение к Петру и Февронии. Святые могут очень сильно молиться за нас. И всё-таки, как ни любит Господь святых, но больше всего малышей нерождённых, желает нам быть счастливыми, тем более, встаёт Россия, встаёт Россия православная, Россия царская".
Спаси Господи Василину Божко за запись и расшифровку проповеди.
