«Христос Воскресе! Воистину Воскресе!
Дорогие добровольно заключенные, дорогие узники пандемии, заразы.
Дорогие братья и сестры! Мы с вами не можем собраться телесно в любимом храме перед иконой Петра и Февронии. Но можем мысленно, можем с помощью современных средств коммуникаций. Хотелось бы чтобы поскорее мы собирались снова здесь – и это будет, на молебны и на чаепития. Но, не упустим и возможность подать имена ваши, ваших близких к ходатаям Петру и Февронии о супружеском счастье, перед Богом ходатаям. Помолимся все вместе, соединяясь вот так мысленно и виртуально через видео наблюдения участия видео в этом молебне.
Бог принимает, Бог слушает наши совокупные молитвы, прошения, и, конечно же, желает исполнить. Не надо упускать такой возможности. Присылайте к нам ваши имена. Молебны на своем месте по времени. Как бы нам не было трудно транслировать то из одного угла храма, то из другого те или иные богослужения. Мы идем на это, для того, чтобы вы не забывали эти углы храма и этот храм в целом. Для того чтобы была как можно более полная картина вашего участия в этих молебнах, богослужениях.
Чем больше препятствий на пути к Богу, на пути к той или иной цели доброй, тем более мы достойны даров от Бога, от святых, преодолевая эти трудности, эти препятствия.
Бог хочет, чтобы мы видели, чтобы мы показали Ему переживания, переживания. А через эти переживания Он видит нашу любовь к храму, в котором не можем стоять. К богослужениям, в которых не можем участвовать стоя здесь в храме. К святым, которым желаем молиться и молимся таким непростым способом, с расстояния доверяясь электронике. И при пересылке имен участвующих в богослужениях или о ком хотим помолиться, вы хотите помолиться. И трудности всяческие.
Мама так проверяет своего ребенка: любит ли он мамочку или нет? Вывела его поиграть во двор, в песочницу, а сама вдруг спряталась за домик на курьих ножках. Ребенок играет, копается в песочке, вдруг вспомнил про маму, нет ее. Заволновался, потекли слезы, «мама, мама». Мама выходит из-за домика, «вот я, вот, вот я». Ей приятно видеть, что ребенок любит ее, что нуждается в ней, плачет - потеряв на время. И совсем другая ситуация в душе у мамы, когда она видит что ребенок оглянулся по сторонам, мамы не нашел и дальше продолжает играть, увлекшись своей игрой или общением с другим малышом, ковыряющимся, копающимся там вот в этой песочнице. Переживает, как же так: я так мало значит значу для него в этой жизни и в этой ситуации сейчас, в которой он находится.
Так и Господь, устраняя нас от храма, от привычного круга общения с батюшками, со святыми, с богослужениями, с участием в богослужениях. Удаляя, желает видеть наше не просто огорчение. А в нас хочет видеть переживания сердечные. И слышать мольбы: «Господи, когда же, наконец, когда же снова будем в храме любимом? Когда же будем вместе со всеми славить Тебя Господи, радоваться на этих богослужениях?»
Не терпит Господь равнодушия, теплохладности.
Не могут Бога радовать выражения нашего недовольства тем, что службы в храмах при закрытых дверях. Мы свое недовольство выражаем ропотом и на Бога. На каких-нибудь там, как нам кажется организаторам этого безобразия с пандемией. Какие-то там манипуляторы людьми, народами…
Печаль допускается, слезные молитвы порой бесслезного сердца слезит. Слезные молитвы принимает Господь. «Доколе Господи, помоги, не остави, разреши эту ситуацию, допусти к привычному общению нас с Тобой, с ближними, от коих отделены сейчас». От храмов, от ближних разделены этой изоляцией.
К чему все это говорится? К тому, что в жизни не только такой вот протекающих в самоизоляции, но и в предыдущей жизни, в обычной жизни, когда все возможно, все открыто, все доступно. Мы тоже находили, о чем беспокоиться, что переживать. И особенно если говорить сейчас о покровителях супружества Петре и Февронии. Особенно когда переживают семейные неурядицы или неурядицы, нестроения в отношениях на пути еще создания семьи. Как много страдают эти отношения семейные, межличностные. Страдают отношения от нашей резкости, нетерпимости, поспешности суждений, нежеланием притормозить свою искрометную натуру. Не опрокидывать негатив, зло, раздражение на ближних, ни на кого. Разрешается только на себя опрокинуть и то чтоб не было страшно окружающих нас людей, чтоб не отодвинулись от нас подальше опасаясь такого самоосуждения. А не тронулся ли он? Начинает ругаться, гневаться, махать руками, что же я за такой-сякой, что же я за… и всякое такое крепкое, несогласие с собой, на словах резкое.
Итак, лучше чтобы ты был холоден или горяч, но когда ты горяч, не отпускай себя на волю волн, не уподобляйся телеге спущенной с горы. Или, если ты управляешь лошадьми, не отпускай вожжи полностью - разнесут кони. Не отдавай, не отдавай души своей страстям, любым, даже если полезно иногда гневаться, но гнев должен быть театральный, всегда должна быть, оставаться холодная голова. Рассудок должен придерживать твоих коней, твои эмоции. Будь осторожен, будь тактичен. Будь человеком.
Хочется пожелать всем использовать время малой подвижности заперевшихся в четырех стенах, использовать это время на раздумья. Что можно исправить в своей жизни?
Что касается жизни супружеской, так много развалившихся союзов семейных, супружеских союзов. Особенно трагично это - когда в семьях дети. Вот уж не может не остаться без следа никакая ссора, тем более развод, скандалы. Раздельная жизнь папы и мамы. Обязательно это пройдет танком по детскому чувствительному сердцу и оставит след, грубый след военной машины. Гусеницы танка проломившему просеку в нежном сердце ребенка или промявшему тропиночку в сердце, разломавшему, разворатившему, как разворачивают гусеницы все нежное, все живое.
Бог может все, если помолиться горячо, искренне. Искренне - значит с верой в то, что слышит, может исполнить, в то что Он нас любит. И только нам не знающим Бога, кажется что мы сами догадались помолиться о чем то добром, в том числе о другом человеке помолиться. О каком -то исправлении его, устранении каких то недостатков его. Это Бог прежде нас увидел это недоброе. Затем найдя нас, достойными исполнения Своей воли начинает внушать нам, внушать, чтобы мы помолились, чтобы мы приняли участие в исправлении той или иной души, той или иной ситуации. И мы должны принять этот призыв и подскажет нам, уже подскажет, как построить молитву, как поступить кроме молитвы, своим посильным участием, кого позвать на помощь и прежде всего желает показать нам нашу вину в этой сложившейся ситуации. И опять будет подсказывать нам как нам нужно построить наше покаяние. А затем, когда все это мы исполним, начнем исполнять, молиться за других, за семью, за обстоятельства, за разрешение какой- то проблемы. Проверит нас с первого раза не исполняя или с двух раз, с трех раз не исправляя ситуацию, будет проверять серьезность наших намерений, серьезность, жертвенность проверять. А способны мы пожертвовать чем-то ради исправления ситуации, ради достижимого просимого.
А затем, исполнив, будет ожидать благодарности от нас, будет внушать нам как Его Бога отблагодарить за исполнение. Будет внушать нам, как в дальнейшем избежать повторения негатива в отношениях подобных ситуаций скорбных. Все Господь – от начала и до конца. Все Он и везде Он готов помочь нам. И посылает нам людей готовых помочь. И исправляет наши ошибки. Побежали разводиться, дождались ослабления допустим, карантина. Побежали разводиться. А тут вдруг или загс закрыт или встретили по дороге кого-то, какую-то супружескую пару, которая смешали наше намерение разводиться. Как-то уговорили, куда-то нас увлекли и вот мы уже улыбаемся, а хотели разводиться. Вот мы уже опомнились, поняли, что неправильно хотели поступить, разводиться, рубить по живому. А семья это всегда живое, даже если нет детей. Все равно рубцы на сердце остаются от любого развода, любой ссоры. И Господь воспрепятствовал и Господь исправил. Господь не то чтобы в грубой форме устыдил, Господь показал нам иной выход из ситуации. И вот снова возродилась любовь и вот снова взаимное «прости», «прости». Прямо какое-то как наваждение, сами заключали может сами про себя, какое-то облако накрыло, уже забыли свою первую любовь, забыли свои клятвы верности на этапе влюбленности перед венчанием. Много может Господь, но не может только одного: за меня сделать мое, мою часть работы. Если я должен покаяться, если я должен обнаружив, что виноват, попросить прощение. Если я должен то что мне по силам, то что вменяется тем более мне в обязанность, в обязанность христианскую: прощать, носить немощи друг друга, молиться друг за друга, терпеть, ждать когда Господь исполнит молитву, не отвечать злом на зло, отогревать души ближних, покрывать немощи. Хотя и брал Господь на Голгофе однажды на себя грехи всех нас, вину всех нас. Но сейчас речь идет о преображении моей души искупленной Господом на Голгофе, о моем христианском долге вслед за Господом пожертвовать собою уже.
Одна короткая мысль меня пронзила на молебне сегодня: это когда Петр уже приняв монашество по договоренности с супругой Февронией святой, удалился в мужской монастырь города Мурома, а она в женский, каждый в свой. И вот он шлет ей гонца: «я умираю». Преклонный возраст, болезни связанные с возрастом, с надорванным здоровьем, трудная жизнь, долгая жизнь прожитая им, Петром. Шлет гонца: «я умираю». И гонец сообщает об этом Февронии, она говорит: «Скажи ему, посылает ему ответ, то ли пишет, то ли говорит, «подожди немного, я хочу вместе с тобой, не хочу пережить тебя ни на один час, ни на один день, но у меня здесь вот послушание, я должна дело закончить взятое мною, вышивка какая-то. Подожди, потерпи, не уходи, не умирай то есть».
И гонец сообщает ее реакцию такую: подождать, не умирать Петру. Умирающий человек испытывает Петр, испытывает такие страдания неимоверные, так тяжело ему жить на смертном одре, на краю жизни, так это естественное умирание, так уже расслабляет его, что здесь «подожди» - это муки. Это начать молиться Богу, чтобы задержал, чтобы эти муки умирания продлились, и все ради чего? Ради бывшей жены? Ради Февронии? А как же наш мужской эгоизм? Жена не слушается мужа, «подожди», «подожди», говорит она, у меня там что-то поважнее, чем твое умирание. И он ждал. И он молил Бога задержать смерть, значит хрипел, но не давал себе расслабиться, слипались глаза, волокло куда-то его по естественному пути умирания, душа желает отделиться от тела, душа отделяется от тела. Вот он уже не может ждать, опять посылает гонца: «все не могу, я умираю». А в ответ опять: «еще немножечко, ну подожди». Опять жена не слушается мужа своего бывшего. Опять женщина че-то придумывая, заставляет его страдать неимоверно. И он опять ждет. Мы знаем, что так было 3 раза. И наконец, она закончила свою работу. Исполнила свое обещание кому то в своем монастыре. Можем представить: легла, сложила руки на груди – я готова. И души их в один день и в один час взметнулись в небо покидая натруженные тела, уже схимнические, монашеские тела. Две птицы поднялись к Господу, две души чистые усталые и там соединились.
Не проще ли нам в нашей ситуации, когда задето наше мужское самолюбие, когда то в чем-то не слушается нас жена. Когда все эти увещевания, жена должна повиноваться своему мужу, муж глава семьи, «да убоится жена мужа» и все прочее, не работает. Она о чем-то своем гнет свою линию и все прочее. Не проще ли нам, чем умирающему Петру…
Но легко сказать, легко учить, тяжелее исполнять. Но если начнем, вот сейчас вот в этих условиях, когда не надо куда-то бежать на работу, когда не надо там находясь «на удаленке» даже допоздна что-то там где то крутить, решать, лепить на работе. Есть возможность как-то немножко организовать самому свой день, свое время, вечер, ночь. Проанализировать еще раз жизнь, оценить ситуацию и сказать себе: для Бога нет ситуаций неодолимых. И всегда мы все должны работать на соединение, на созидание. Разъединение хочет враг и внушает нам ложное. Здесь слишком много неудобств, здесь тебя не любят, здесь тебя не желают понять. Давай руби, попробуем новое сочетание. Новую пару перчаток попробуем. Итак, дорогие друзья, начнем в мелочах, не то чтобы, уступать, а заботиться, пропускать что-то, какую-то волну над собой - видя главное. А главное – это жертвенная любовь. Дорожить браком, святыней брака, дорожить миром в семье, даже если он уже и накренился до опасного крена. Дорожить сердцами детей, внуков, окружающих нас людей. Не нарушать без нужды мира - ибо мир, покой, соединение – здесь чаще всего бывает Бог. Чем когда трясет, когда разрубают, когда распиливают, раздирают, даже когда бурлят – вряд ли здесь Господь.
Но, Пасха! Но, нескончаемая радость небожителей, все еще преклонившихся небесах на земле. И мы вновь и вновь сознавая этот желанный для всех христиан, в течение всего года и вот сейчас настигнутый момент сорокадневного праздника Пасхи. Должны понять, что за радостью святых, за радостью пасхальной прежде стояли страдания, труды, неимоверные труды до самозабвения, до забывания себя родного, дорогого, близкого - ради Бога, ради общего мира и согласия, ради торжества мира. А за миром - всегда скрывается наш Господь.
Христос Воскресе!»
СпасБо Наталье Зубковой за расшифровку!
