Проповедь от 3 октября.
Самое трудное – не вступить в брак, а создать и удержать счастливую семью!
Аудиофайл http://www.sharemania.ru/0291384
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Как там в сказке-то? Чтоб пожениться Иван-царевичу на Василисе Прекрасной пришлось много преодолеть препятствий за семью горами, за семью морями, за высокими горами… С кощеем сражался безсмертным, много всяких козней преодолел и вот, наконец, счастливый брак. И автор заключает: «и я там был, мед-пиво пил». И все - сказка кончается. Потрудился Иван-царевич, Василису Прекрасную, Премудрую получил себе в жены, и дальше все хорошо. А детям больше знать и не надо.
А в жизни, в отличие от сказки, самые главные трудности возникают потом. Вот встретились, преодолели все препятствия, поженились. Ну, когда не поженились, этот вариант мы не рассматриваем. Поженились, т.е. был брак. Брак – это не в загсе, где регистрируют брак. Брак – это когда брак кто-то над нами совершает, над нашей парой. Ну не то, что в загсе мы сами себе кольца надели, прыгнули в машину и довольны. Нет, брак – это когда в церкви Господь через священника: священник при этом много молится, трудится, хор поет, и все стоят в храме молятся. Родственники с нами, волнующиеся молодожены. Вот брак заключен. Тут начинается самое трудное – удержать брак, удержать. Две трети браков распадается, даже венчанные. Значит трудно удержать. Неполных семей полно. Мальчиков воспитывают мамы. Куда, куда годится? Какие из них вырастут воины духа? Какие из них выйдут защитники семьи, Отечества, настоящие мужчины? Маме это трудно воспитать. Значит, неполные семьи... Да и для девочек тоже тяжело. Когда она видит, как мама выбивается из сил чтобы заработать на жизнь, семью поддержать, то она не женственность видит в образе своей мамы, а и мужчину, и женщину вместе взятых. Неполная семья – беда, но вот трудно удержать брак.
А какие же враги брака? Враги брака – это наши слабости, как говорят. А мы, христиане, говорим – наши немощи, наши грехи. Вот взял человек и потихонечку стал попивать. Не то чтобы он ворует или пьет какую-то дрянь там. Просто хорошее пиво потихонечку попивает. Пьет-пьет, пьет-пьет, никого не трогает, но постепенно становится зависимым, и горько семье становится от такого тихого пьющего мужа и папочки, горько. Ему-то хорошо: он выпил и поспал, куда-нибудь удалился так в тихое, безопасное место. Недавно мужчина в гаражи уходил, вроде как надо машину там подкрутить, возвращался навеселе. Ну, там свой круг «гаражников». В общем, в безопасное место уходит – все равно тревожно потому, что сознание его подменили, потому, что он на глазах разрушается, брюзгнет, становится безвольным. Ну, какая тут жизнь? Болеет, страдает, тяжело любящим его жене и детям наблюдать, как он… не буянит, не ворует, еще раз надо сказать, на свои пьет хорошие, но так регулярно, систематически гробит себя. Тяжело…
Или залип на компьютер. Не то, чтобы там решает задачи какие-то инженерные, какую-то диссертацию строчит. Ладно, диссертация же не всю жизнь пишется: пописал пару лет и хватит. Есть надежда, что отлипнет от компьютера. Нет, здесь «одноклассники», всякие встречи, всякие форумы… туда стоит только залезть. Вылезти оттуда уже без посторонней помощи нельзя… Слава Богу, нет теперь казино: там гибли мужья и жены, а вот компьютер остался… И вот залип, всю ночь напролет общается, бедняжка трудится, мировые проблемы решает: быть или не быть цивилизации? Борется даже иногда за чистоту Православия, всю ночь не спит. Утром ну какой он работник? Ну, какой он семьянин? Всем бы бодренько встать, умыться, позавтракать и пойти на работу или, если воскресный день, всем бодренько встать, умыться, позавтракать и всем пойти на общее дело: в храм сначала, в зоопарк, в поход какой-нибудь, к родственникам съездить. А он же всю ночь бедняга на форуме слонялся, он вспоминал своих одноклассников, он с ними общался, а информации там миллион: что произошло за десять, за двадцать, за тридцать лет пока не виделись. Если помножить всю эту информацию на число одноклассников, то здесь для семьи дела не хватит, да и здоровья не хватает. А, вроде, безобидная вещь, не то, что там что-нибудь скабрезное, хотя, и там бывает скабрезное: фотография, как себя представляет одноклассница… Зачем себя так представлять? Много, много туда с головой уходят: то он, то она, или он или она. И семья трещит по швам, т.е. один из двух выбывает из активного общения, повреждается сознанием через зависимость ту или иную, и вот, семья грозит развалиться и разваливается. Потому, что в сказках про это дальше не написано. Ну, там главное поженились, мед-пиво пил и все, дальше имеется в виду, что трудностей нет, и люди не готовятся. А надо готовиться!
Как же, как же спасать семью, как же вытаскивать? Ну, неужели ударом отвечать на удар? «Ах, ты в компьютер? Так я уйду тоже в какой-нибудь клуб». А дети куда? «Если ты выпиваешь – и я тоже, только ты в одиночку, а я – в компании, с подругами!». А так чаще всего и получается: один выпал из общения семейного, а другой пытается чем-то заполнить пустоту. Нет, чтобы потерпеть, помолиться, напрячься, стать таким крепким бастионом или такой опорой, которая предлагает себя: « обопрись на меня, я выдержу, я не колеблюсь, я не ослабел (не ослабела), приди в чувство, посмотри, я тебе предан (я тебе предана). Я только жду твоего просыпания, жду твоего желания, зова на помощь, желаю придти на помощь… Нет, другая сторона обижена и готова убежать в сторону. Мамочка здесь говорит: «Вот видишь, видишь, я тебе говорила... он мне сразу не понравился» или «не говорила я тебе, ну не хотела я тебя огорчать. Вот видишь, давай разводись быстро: одна не останешься, сбегаешь, познакомишься»!
Какое разводиться!? Брак надо держать! Он, упавший или она, упавшая, не смогут подняться без твердой опоры, нужна твердая опора в чьем-то лице, желательно, в семье. Трудно священнику спасать семью, когда обратились к нему за помощью, когда и тот, и другой расслабленные. Один виноват, другой прощать не хочет, вымаливать не хочет. Священник говорит: « Ну, что ты? Молись Петру и Февронии, молись Матери Божией Нерушимая Стена, Скоропослушнице молись, Воспитание, есть такие иконы, молись!». Не слушает.
Вот кто-то буйный в семье. Другая половина начала читать акафист иконе Божией Матери Умягчение злых сердец. Тут же, как быстро все проходит!. Куда только буйство уходит этого человека? Он становится тише, тише…Ну, правда, потом тот бросает читать. Нет, ты не бросай, потому, что у врага есть такая практика: прикинуться, что все – победа, отступить от своей жертвы, от слабенького духовно человечка. И он больше не раздражается, не буйствует. Кончили читать – и все, сразу тут как тут опять ударился в большую ярость, и буйство у человека с новой силой. Надо было бы долго молиться за него, долго, на всякий случай, всегда.
Батюшка, что так грустно-то? Нет, это – жизнь. Вот у каждого человека должно быть в жизни испытание для того, чтобы этот человек выковался, для того, чтобы любовь выковалась. В испытаниях все закаляется, в испытаниях обнажается душа человека: кто он на самом деле? Такой, как на словах о себе заявляет? Такой он как в праздничные дни представляется? Вот в испытаниях тряхни его как следует, и увидишь что у него внутри. Бог трясет. Так что испытание – это норма, это нормально. Если дом не выдержит испытания – это плохой дом. Если союз людей не выдерживает испытания – это плохой союз, это ненадежное братство, ненадежная семья. Это так себе кооператив или как там – временное собрание людей и все. По общим интересам. Другое дело братство. Мы сейчас не говорим о духовных каких-то вещах. Мы говорим о том, что испытания обязательно нужны в жизни человека, и Господь дает их во множестве. Мы устраиваем эти испытания, мы друг друга соблазняем. Видишь, мужчина женился. Все, смени к нему отношение. Зачем его увлекать? Женился - все уже, относись к нему так, чтобы он не увлекался. То же в обратную сторону: видишь, она вышла замуж? Все, не расстраивай семью, спрячь, спрячь свои двусмысленности всякие и все прочее, что может ее заставить забыть, что она замужняя, что у нее долг верности. Но, мы не делаем этого, а желаем из всего получать удовольствие, и, поэтому, идем напролом. Вот, красивая и смелая дорогу перешла. И раз, и два, и три. То же самое вино вот раньше продавали до одиннадцати часов – как хорошо было. А сейчас ночью можно сбегать и купить и продолжить до утра. Надо бы ввести снова эти порядки. Много соблазнов. А Господь их разрешает, попускает, как мы говорим. Получается крест, получается испытание, которое нужно терпеть.
Итак, неправда, что главная трудность – это добраться до венца, как в сказке, а дальше – вечный праздник. Если не получается праздника – развод и поиск нового праздника, чтобы было как в сказке. Дальше все и начинается самое главное, потому, что Господь хочет, чтобы любовь, прошедши испытания, закалилась, и чтобы семья была ограждена высоким-высоким забором. Не из досок как у новых русских дача, а из верности друг другу. Забор верности, забор преданности друг другу, забор решимости мужества в отстаивании интересов своей семьи и сохранении семьи. Забор из крепкой молитвы друг за друга, забор из доверия друг другу. Через такой забор трудно пробраться, трудно. Доверие лучше, чем подозрительность. Подозрительность столько разрушило добрых чувств в душе человека. Даже если он оступился, доверие, оно обезоруживает, он так быстро пробуждает совесть. А человек, может даже на деле согрешивший, изменивший, а не то, что показалось, даже на деле согрешивший. Он мучается: « меня продолжают любить, мне доверяют. Да, что же я за гусеница такая? Пресмыкаюсь все, пресмыкаюсь, гнусь перед кем-то там. У меня такая надежа там, в доме, такая верность»!
Итак, труды везде, труды всегда! Поможет нам Господь молитвами святых угодников Петра и Февронии. Они много пережили сами испытаний, но отовсюду выходили победителями через крепкую веру в Бога! Верили, что Господь укрепит, что Господь развеет тучи, и не были никогда посрамлены. Они явили добрый пример верности друг другу и Богу и для своей дочки. Она тоже святая местно чтимая, вот только забыл ее имя. Петра и Февронии дочка святая, которая тоже со своим мужем выстроила правильные отношения, со своим князем. И они достойно прожили всю жизнь. Итак, преклоним колени перед иконой Петра и Февронии. Сейчас будет чаепитие традиционное, и беседа для оставшихся здесь в храме. Но сколько бы мы чая ни выпили, никогда не забудем, о чем здесь велась речь. Никогда не расслабляться! Аминь.
