Propoved Putinki 27.12.09.MP3- Скачать аудиозапись
- (12.02 Мб) Скачиваний: 618
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.
Необходимо снять некое напряжение с присутствующих здесь, особенно с тех, которые приличное время молятся, у них накапливается напряжение: «Когда же, наконец..?». Если это напряжение не снять, то появятся людоеды. Я имею в виду, что те, которые во чтобы то ни стало решили выйти замуж или жениться и, проходив определенное число раз и не получив ожидаемого, могут стать людоедами. Они могут набрасываться на новичка, входящего сюда в храм и мешать ему жить, молиться спокойно. Потому что все, кроме новичков, уже изучены и «выпотрошены». Надо снять напряжение. Отчасти это пытался сделать очень чуткий, от Бога певец, Андрей Селиванов. Вот для чего мы такие все? Да, может, половина сидящих здесь монахи. Для чего все такие заряженные? Вот он пытался снять напряжение.
Посмотрим правде в глаза. Мы – люди слабые, самолюбивые, нетерпеливые, сладострастные. Мы хотим все сейчас и сегодня. Мы не хотим терпеть, мы не хотим страдать, долго не хотим страдать. Мы не умеем жертвовать, мы не привыкли к этому, мы выросли в семьях, где о жертвах даже и не говорилось. О ней мы узнаем только тогда, когда приходим в храм, обретаем веру. Детей мало в семье, ну, кто чем будет жертвовать? Когда много детей, старшие жертвуют ради младших, разделение труда какое-то, трудности какие-то, в этих трудностях они растут, привыкли жертвовать. Все остальные привыкли к удобствам, комфорту, быстрому исполнению своих желаний. Чуть что не так – слезы или скандал. Вот такие мы люди – слезы или скандал: «Давай мне мое!». Но никуда не уйти от этой правды, мы такие. Вот встретили парень и девушка друг друга, но не на улице, а в клубе Петра и Февронии, понравились друг другу, ну, чего, вроде все на месте. Вроде и понятны, душа к душе. «Давай поженимся?» – «Давай». Батюшка благословил, долго не стал думать. А зачем? Они ведь тогда согрешат, пока он будет долго думать. Лучше, вот держат они дистанцию, несколько раз оттянуть развязку, потом сказать: «Ну как, все-таки решили? Ну, давайте, повенчаю». И думает батюшка: «Жить-то вам, вы же не маленькие детки». Повенчал, и тут началось. Влюбчивость у некоторых пропадает на первых днях, куда-то улетучивается. Рисовался принц, рисовалась принцесса в воображении. А тут тебе раз, как покрывало с головы, вот тебе реальное существо со всеми своими недостатками, ну, есть, конечно, и плюсы. У некоторых влюбчивость, как это покрывало, такое таинственное, такое туманное, розовое, сдергивается попозже.
Я говорю реально, как есть, глядя в лицо правде, можно, конечно, здесь набросить еще поэтический такой покров и говорить высоким слогом, но времени нет, вы все устали. И вот начинают друг друга воспитывать, это реальность. Он, конечно, готов всего себя подарить ей, она говорит, что он, ну, почти полностью совпадает с тем, что она просила у Петра и Февронии, но начинается воспитание взаимное. Какие-то неувязки, какие-то непонимания. Это бы назвать притиркой, с этим смириться, но сил нет смиряться, сил нет. Силы появляются, когда люди понимают, что венчанный брак – это святыня. Здесь все – залог будущего счастья, залог счастливых детей, если будут, у некоторых не бывает. Ну, тогда лучше усыновить или удочерить, без детей семья скучная, если они не звезды эстрады и не какие-нибудь чем-то очень сильно увлеченные начальники. Силы откуда возьмутся притереться? – Если понять, что святыня брака – это святыня, залог будущего счастья. Поэтому надо стараться держать брак неразрушимым, даже без трещенки, идти на уступки друг другу, знать, что любовь и мир – это более благоприятное условие и чувства, для того чтобы перевоспитать противоположные стороны. Мы – люди самолюбивые более, чем боголюбивые, по слову апостола, это все про нас, поэтому мы если слышим правду о себе, когда нам говорят с раздражением, появляется желание сделать все наоборот, по себе знаю. А вот если кто-то старается сохранить мир, терпение, в любви и потихонечку однажды как-то чего-то намекнет мне про мою неправоту, ой, как же я захочу исправиться! Потому что это все в мирных условиях сказано, под солнышком взгляда теплого, меня никто не сверлит зрачками, меня никто не стегает холодным тоном правильных слов, как плеткой по чувствительному месту, и молиться, стараться сохранить мир, говорить в терпении, осторожненько, а лучше всего молиться, молиться всегда друг за друга. Кому? – Конечно, Петру и Февронии. Можно Иоакиму и Анне, как они претерпели, 50 лет жили бездетно! И не просто страдали от бездетности, да, родители Богородицы 50 лет ждали дитя, но за это терпели еще поношения. В Израиле было так, у кого детей нет, тот достоин презрения, потому что нет наследника, который увидит Мессию. Это значит, обязательно грешник. Вот им можно молиться о терпении, о том, чтобы сохранить семью. Итак, обоим стремиться сохранить брак, обоим молиться друг за друга и прямо чуть ли не вместе стать на акафист Петру и Февронии. Уж молитва – это минимум каждый день, и ходить на молебен. Вот вы заметьте, если кто-то из вас встретит себе спутника жизни, дойдет до венца, вас на молебне больше не увидишь, а зря, очень зря. Беременность не отговорка, бросают мужья и беременных, и уже родивших, даже самых красивых ребяток бросают. Да, хоть кто-нибудь один ходил бы на «Петра и Февронию», молился бы, нельзя бросать. Жениться – это еще не все счастье, это только начало нового пути, на котором есть свои трудности, капканы, западни и все прочее. Легче проходить этот путь, женившись, с помощью покровителей супружества, допустим, Петра и Февронии.
Итак, хорошо, когда оба понимают, что святыня брака - это святыня, что ею надо дорожить, даже не мечтать о разводе и стараться держать мир, стиснув зубы, не давать выход своему злу, раздражению. Стараться, если уж перевоспитать друг друга, то быть уверенным, что ты прав, а для этого надо критично относиться к себе и молиться, как сказано. Но это же идеальная ситуация, когда он и она молятся друг за друга, оба дорожат святыней брака, это почти в жизни невозможно. Тогда кто-то один берет на себя труд, ну, хотя бы кто-то один, молиться за другого, бегать к духовнику, просить его молитв и опять же не делать поспешных выводов и не затягивать узлы, не запускать ситуацию до того, что он уже говорит о разводе, ни в коем случае. А раньше начать беспокоиться, чуть-чуть увидев охлаждение какое-то, чуть что – к духовнику, к батюшке, вдвоем или по одиночке, но совсем не ходить нельзя, узлы затянутся, потом тушить пожар будет труднее, распутывать.
И вот ситуация, современные слабые, самолюбивые, изнеженные мамками, бабушками, из семей, где мало братиков и сестер, как из двух таких людей составить счастливую семью? – Это очень сложно, поэтому много разводов. Когда все-таки развелись, и ты не один, с детками, трудно составить вторую счастливую пару, очень трудно. Я говорю, глядя правде в глаза, очень трудно. Особенно когда несколько деток, ну, очень трудно. А что здесь унывать-то, ты же не один (не одна). Ну, что унывать? Дитя расти. Не будем идти по пути заведения детей от кого попало, если долго не могу найти вторую половину. Вот заведу ребенка, как будто это кошечка или собачка, и буду уже не одна. Нет. Во-первых, это блуд, это наказуемо, наказываться будешь тем, что будут дети несчастливы, а уж несчастный ребенок не сделает тебя счастливой в будущем, он на тебе отыграется. Почему? – Потому что у ребенка должны быть папа и мама. Отец дает силу, мать дает нежность, любовь. Вот между двумя этими двумя полюсами и вырастает нормальный ребенок с уравновешенным характером, иначе перекос то в одну, то в другую сторону. Поэтому завести ребенка и потом жить с ним или расторгнуть брак и успокаиваться, что я не один – это опасно, потому что очень трудно вырастить нормального ребенка, психически здорового, приспособленного к жизни, который может дать здоровое будущее, достойное продолжение рода. Для достойного продолжения рода нужен ребенок, у которого папа и мама не в разных квартирах живут, а в одном месте, и он греется между ними, воспитывается. Ну, и не получается у кого-то встретить суженого или суженую, езди в монастыри потихонечку, ведь и семейные ездят в монастыри, съездят в Дивеево, посмотрят, как хорошо. Ну да, там есть внутренняя жизнь у сестер, у братьев (мужской, женский монастырь). У них есть трения тоже, как во всякой семье, это семья монашеская, есть свои проблемы, а есть свои радости, они не одни, они в семье живут. У них есть стены, у них есть все готовенькое, у них есть труд, обязанности, у них есть папка, мамка, духовник (игуменья, игумен). Заглядывай туда, даже если ты семейный. Там тоже можно разрешить свои проблемы, там, как в горы съездить, подышать горным воздухом, мирская суета, городская сходит, душа успокаивается.
А если ты одинокий, посмотришь, что совсем монастырь – это не то, что в западных фильмах показывают, «Красное и черное». Там же западные монастыри, то есть представления западных фильмов монастыря – это обреченные люди, это же потухшие люди, не удалась жизнь – идет в монастырь. Да нет, почему. Не удается жизнь супружеская, а без семьи не могу – иду в семью сестер (женщина), в семью братьев (мужчина), все равно в семье хорошо, не один (не одна). Эта семья на всю жизнь, прекрасно, и в старости я буду не один (не одна), замечательно. Причем здесь «заточить себя в монастырь»? – Это неправильно. Скорее, счастливая жизнь, но не без труда счастье добывается. Ну вот, что бывает с людьми заряженными, с чего я начал. Для них монастырь – пугало, особенно пугают родители. Они так хотят побаловаться внуками, не понимая, что иногда это не доставляет удовольствие, не доставляет, о чем будет сказано позже. Мне говорят: «Какой монастырь? Что ты?» – «Да я, мамочка, просто так езжу, – начинает дочка оправдываться, хитрить, или оправдываться просто, – в монастырь же едут не только для того, чтобы туда записаться. В монастырь едут просто, чтобы отдохнуть, помолиться, успокоиться, укрепится, исцелиться душей и телом». А родители начинают пугать монастырем: «Что ты, что ты! Ты меня не любишь, ты хочешь моей смерти, я не потерплю, чтобы ты пошла в монахи!». Пугает. Ну, бывает, родители сейчас, они вышли из советского прошлого и смотрят западные фильмы про монастырь. И вот человек боится монастырей, поверил мамке, сам пугается монастырей, ищет хоть какой-нибудь брак и вступает. Ох, уж эти браки, «лишь бы не одной», Господи, помилуй! Это же мука, мука. Себя мучают, супруга мучают, детей мучают, если детки появляются. Ну, зачем, зачем ты это сделал, ну, зачем? Ну, кому от этого хорошо? Мамке твоей? Так она видит твое серое лицо, не счастливое в браке, чувствует твои слезы украдкой, видит, как внук ее, внучка при нерадостных родителях тоже какая-то дерганная. Ну, никто здесь не выиграет, никто, только все проиграют. Ну, зачем это? Не надо спешить, конечно, с выводами – чуть что, сразу побежала в монастырь. Нет, надо помолиться, надо потерпеть, к себе приглядеться, оценить себя правильно, а то ведь некоторые говорят: «Ну, что там вокруг ходит? Эти слишком для меня старые, эти слишком для меня некрасивые. Вон у меня как чуб вьется, вон как! А смотри, профиль какой прекрасный. Нет, я достоин красавицы, я ее буду ждать!». Ждет год, ждет два, пройдет три. Сереньких мышек, как он считает, окружающих пропускает, «старушечек» вообще старается не замечать, а сам немолодой. Ну, и оставайся один, гордец. Надо реально смотреть на жизнь. Лучше о себе немножко пониже думать, тогда Господь тебя возвысит, это из Евангелия. «Всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк. 18:14). Это Бог изрек. Это и на супружескую жизнь переносится, еще как.
Итак, спешить не надо, но вместе с тем, надо и иметь запасные варианты, а то ведь скопится в храме Успения в Путинках такое ядро, ну, если не озверелых соискателей, то тайных акул. С виду улыбается, с виду красота, глянец, а внутри такая свирепая жажда выйти замуж! Она, как тугая пружина, скопилась за многие молебны, безрезультатные. И чуть что где-то блеснет, сверкнет из новичков, пришедших в храм, как эта пружина как вдарит, как начнет зубами хватать, кусать. Вошел парень в храм, а из разных углов набросились хищницы, между собой спорят, гром и молния в очах, не чайный стол, а ледовое побоище вокруг новичка. Не надо так заряжаться, смотри попроще, оставляй для себя иной образ жизни, иную перспективу, не унывай при этом. Обычно женщинам свойственно рисовать себе мрачную перспективу и уже сегодня унывать, как будто это уже все так и будет, как она мрачно представила себе. Ну, и мужчины есть такие, не унывай, но и не будь таким заряженным. А то пригласишь сюда какого-нибудь певца или поэта, а они же чуткие люди, он скажет: «А чего вы все такие здесь?». Вот Андрей быстро «раскусил» аудиторию, может, его еще пригласим, надеюсь, напряжение снимется, чтоб он свободнее здесь выступал, а то про корочку хлеба будет петь все время. Итак, друзья, приклоним колени перед Петром и Феврониею, они ведь образ не только для супружеского счастья, но и для монашеского жития, как в седьмом икосе и кондаке мы пели. Они – покровители всех желающих от Бога получить счастье, семейное, монашеское, всякое, лишь бы быть счастливым по-настоящему, не на пять минут, не за чужой счет, когда поспешно выходят замуж, лишь бы не один, когда за счет детей выходят замуж, дети мучаются, а они потом разводятся, а дети мучаются всю жизнь. А приклоним колени, чтобы испросить у них трезвый взгляд на жизнь, но при этом трудиться, молиться и ждать. Аминь.
27.12.09, о. Алексей Гомонов, храм Успения Пресвятой Богородицы в Путинках http://www.club-pif.ru
