Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь.
Все, помолились мы с вами, сейчас будет чай. А за чаем мы будем вести себя непринужденно, но, конечно, не так, как дома. Там не всегда мы кому-то желаем служить: подлить чайку, предложить удобное место, лучший кусочек отдать, а здесь мы постараемся, но так, чтобы это было естественно, как будто я всегда так делаю. Только надо не очень «шустрить», чтобы не опрокинуть чашку с чаем, а то несколько человек сразу устремятся послужить кому-нибудь, какой-нибудь прихожанке. А вообще послужить-то надо, ведь все такие бедные, несчастные. И все мы знаем, как надо и как не надо. Одни усталые оттого, что «уработались», у них такая заслуженная усталость, другие устали оттого, что не работают, вроде бы как и делать нечего, ну, есть такой праздный образ жизни, тоже устают. А третьи устали исправляться, быть хорошими, ну, никак не получается, все время осечка какая-нибудь, спотыкание – тоже усталые. Итак, все устали, вот желательно послужить друг другу.
Я в семьях наблюдаю: ведь ухаживает, а потом перестает. Сидит настоящий муж, попросишь у него паспорт, а там штамп, сочетался в ЗАГСе. Просишь у него свидетельство о венчании – есть, венчался, настоящий, в общем, муж. Вот сидит он за столом, как бы ничего сам не может, он – все, он «отухаживал», он свое дело сделал. Теперь наступило время пожинать плоды. Как это странно выглядит – хоть ты умри, а позы все равно неподвижные: «Ну, я же муж! А она – жена. Ну, вот она пусть теперь тарелку подносит, относит, чашку ставит, наливает, да еще блюдечко забыла поставить, куда косточки складывать, надо ж какая, не додумалась!». Так бывает это смутительно при посторонних людях, а, может, посторонним он как раз и старается показать, что у него дома все в порядке: ««Убоится жена мужа своего». Видишь, как, мол, у меня все поставлено, батюшка, у меня все на своих местах, по Евангелию – «убоится». Вот она и боится». Он, конечно, сам все мог бы сделать, но вот послужить что-то ему не хочется. Видел другую картину, как директор фирмы высоких технологий тряпочкой так с шампунечкой моет посудочку, а жена, усталая, она принимала батюшку, готовилась заранее, сидит, усталая такая. А муж, потихонечку, и разговор поддерживает через плечо – какая прекрасная картина! Муж с тряпочкой, директор, у него и подчиненные есть. Вот такой контраст. И моет посудочку – жена-то усталая, он служит. Я думаю, что и подчиненные его любят, такого директора, он сострадательный очень. Нет, как он пиджак наденет, он прям сидит такой весь внушительный. Он тоже, наверное, может забыть про пиджак в случае, если это очень надо. Вот просто надо.
Вот откуда у нас вот это – доброе, услужливое «от сих до сих»? Ну, почему наше сердце такое суровое? А лучше сказать, нечувственное. На кого свалить вину? Ну, конечно, на «них». Вот на себя надо свалить. Сказать: «Да что это я? Ведь обещал на руках носить и много чего обещал на стадии знакомства». А вот теперь бай стал, прямо хам сидит какой-то. И Евангелие по-своему истолковывает. «Убоится жена мужа своего» – это что же такое? Это же «мужа» убоится! А кто такой муж в христианском браке? – Это тот, который уподобляется Христу. А Христос в отношении Церкви и ее первых членов, апостолов, занимал величавую позу? – Он кровь свою не пожалел совсем. Всю, до капли с креста излил за Церковь Свою. И дальше продолжает проливать, когда мы Его оскорбляем. Вот, муж должен уподобиться Христу – и питает, и греет жену свою. Так в Священном Писании написано. Вместе с этими строчками «да убоится жена мужа своего». Вот это настоящий муж. А «убоится» чего, если жена уподобляется Церкви? Чего Церковь Христа боится? Разве она боится? – Она боится быть неблагодарной в ответ на великую любовь к Церкви. И жена убоится быть неблагодарной своему труженику, своему покровителю, своей нерушимой стене – мужу. Послужить – это не значит унизиться. Послужить – это значит на деле явить любовь свою. Обещал-не обещал, не важно. На любви держится мир, на любви держится семья. При чем тут «послужить – унизиться?» Это наоборот, доказать свою любовь послужить. Потому что современные жены, им очень тяжело приходится… Ну, никак, никак в нашем родном отечестве не устроится жизнь в помощь матери, ну, никак не устроится. Муж, ну, никак не может прокормить семью, приходится жене работать – и за детей душа болит, и дом заброшен. А с детьми надо еще заниматься – почему-то в школе так учат, что дома приходится с ними заниматься, что-то им объяснять почему-то, что им непонятно в школе. Вот она отработала, вот она дома все приготовила после работы, она еще и с дитем занимается. Хорошо, если папа поможет. Я знал одного папу, конечно, домашние думали, что он очень занят, очень занят. Он работал на одной фирме, занимался колоссальной важности работой, он писал какие-то программы на компьютере. Фирма не то, что была «промеж планетная», ну, какая-то там фирма, чего-то там они «шуршали». А вот он алгоритмы составлял, у него такие плакаты висели красочные: какие-то кубики и линеечки с буковками, это он сам придумал. Вот у него было трое детей. И только я помню, что он, оказывается, не спешит домой, он прячется за компьютер от домашних дел – это ужас какой-то! Я так шепнул директору: «При случае бы сократить». Директор умницей оказался, вгляделся в эти кубики, квадратики, говорит: «Нет, и это он делает, и ему не хватает рабочего дня?! Это он здесь высиживает, а дома приходит «под ночь» и говорит, что он занят? Может, еще добавлял, что директор не отпускает?». Это воспитание, так что папам надо спешить домой, иначе будет конфликт поколений, когда девочка сказала: «Родители, вы чего-то рано пришли сегодня домой. Вы идите еще погуляйте, мне и с няней хорошо». Так и папе можно сказать: «Папа, ты что-то рано пришел, иди там еще доработай, нам и без тебя хорошо, мы от тебя отвыкли». Конфликт поколений.
Итак, послужить не «от сих до сих», не когда захотелось, а дальше как-то не привычно. Служить всегда, даже когда уже и влюбчивость прошла. Влюбчивость быстро сходит, особенно у православных – у них посты. Ох, уж эти посты у православных… Ну, просто стонут они, но стоят. А становятся такие какие-то…, так не хочется в такой пост, когда муж постится или жена постится, не хочется. Такие суровые воины, гладиаторы. А так хочется, чтобы просто были христиане, друзья, домашние. В общем, влюбчивость кончается быстро, особенно с наступлением поста – это нельзя, это нельзя. И тут пропадает желание служить. Конечно же, не правы те, которые имеют дар красноречия. Вот они любят, они так говорят. Они так выражают свои чувства возвышенно, хорошо. Вот так бы на деле! Я в некоторых семьях просто заслушиваюсь. Но и краешком глаза слежу (чаще всего беседа с батюшками за столом): а все-таки посуду снял со стола или нет? Редко соответствует… Красивые выражения чувств…, как же они глубоко запрятаны при этом бывают! Ну, просто очень. Хорошо, что говорят, а то и не видно их – где они?!
Итак, друзья, жизнь очень сложная: и Закон Божий надо соблюдать, и пожить хочется, так не будем оправдывать свое мелкодушие, свою невоспитанность неправильным толкованием фразы Евангелия. Не будем подражать и неправильно усвоенной нами традиции в жизни наших предков, что муж лупил жену по четвергам, а она быка за рога разворачивает… Наши предки умели и воевать, и любить, и хранить честь рода, и Евангелие вспоминать. Аминь.
