Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь. Будем молиться Петру и Февронии не только, чтобы встретить спутника или спутницу жизни, но и всегда, если мы избираем семейную жизнь. Правда, и монахи молятся им, так крепко молятся, что люди, посещающие монастыри, говорят: «А что это отец Алексий всех хочет сделать монахами, что ли? В монастырях молятся Петру и Февронии, отец Алексей на приходе молится, собирает народ. Что он всех в монахи, что ли, хочет?». Нет, все-таки Петр и Феврония хоть и закончили свою земную жизнь по традиции того времени (знатные люди уходили в монахи в конце жизни, князья, цари), но их считают покровителями супружества и молятся о даровании супружеского счастья, все-таки супружеского. Хотя молятся им и монахи.
Итак, молиться им надо всегда, если мы избираем семейный путь жизни. Почему? – А потому что только голодному кажется, что вот кончится голод, наестся он хлеба, и больше ему ничего не надо. Так и одинокий человек думает: «Вот встречу спутника или спутницу жизни, все остальное мелочи». Ничуть не стало – браки распадаются, у браков искрения, непонимания, трагедии, распады. Петр и Феврония много из этого сами пережили, но все-таки уцелел их брак, несмотря на сильнейшие, можно сказать, жестокие испытания. Как давили на них родственники за неравный брак – она крестьянка, он князь. Как бояре восставали, не хотели подчиняться своим законным правителям. Бурлило все вокруг при заключении брака, редко когда сейчас так бурлит. И много потом у них было трудностей, но родили дочь, воспитали ее, выдали замуж. Дочь их провела жизнь свято и тоже причислена к святым, местночтимая муромская святая. Так что вот образец, как пережить все, все трудности. Как и самим достойно закончить жизнь свято, и детей воспитать не на позор, вырастить очень трудно. Вот если они смогли, а все это благодаря вере, помощи Божьей в силу их веры глубокой. Наши верующие предки, здесь уже говорилось об этом, умели сохранять брак, разводов почти не было. Был позором развод – один на много тысяч. Вера позволяла получать силу: при всех нестроениях брака как-то выравнивалось все, хотя было много и смертей, и дети умирали, не все ведь ровно жили обеспеченно. Были и очень трудные жизненные условия у людей, нищета была, все было, и эпидемии страшные, нападения врагов. Вера помогала преодолеть все это, сохранить брак. Я совсем недавно узнал, что все женщины рожали, все абсолютно, и помногу рожали. Так что потери, связанные с войнами, эпидемиями, стихийными бедствиями, быстро восполнялись. Русские женщины были плодовиты. Итак, семьи выстаивали, дети рождались, была вся полнота семейного счастья при нищете и горестях, и смертях.
Так вот, Петр и Феврония – одни из наших благочестивых предков, и мы им должны молиться не только на стадии создания семьи, но и для того чтобы удержать семью. Одна из причин распада семей – это неумение договориться, неумение людей уладить конфликт. Вот просто так из-за ерунды, можно сказать, трещат кости, ребра, скрещиваются пики, шпаги, что и детей это ранит, если они уже к этому моменту появились, они вырастают нервными, истеричными, и семьи трещат, распадаются. Одна из главных причин не материальные трудности, нет, там жилищные, зарплата, безработица, нет – неумение договориться. Почему-то вдруг у нас пропадает желание прощать, вот было такое желание в момент первый, когда была влюбчивость. Он ей обещал на всю жизнь розы. «Ты у меня будешь самой счастливой!» – это уже штампом можно считать. Нет, он действительно смотрит на нее влюбленными глазами и обещает, и обещает родителям невесты, верит в это, верит, потому что сердце его пылает любовью, это замечательно. Такое чувство крылатое, оно от Бога, сердце пылает любовью. «Ты будешь у меня самой счастливой на свете! Родители, все, если и были пасмурные дни в жизни вашей дочери, они уже кончаются, все. Вот видите мои руки, видите мой честный лоб? Я вам обещаю вот этими руками, вот из этого здравого ума, из-под высокого лба все исполнить, иначе быть и не может». И он верит, а потом начинаются трения, искрения по поводу манной каши, носок и носовых платков. Пустяк какой-то, а так искрит, так вообще. Или куда пойти, или пойти вообще или не идти.
Первые проблемы, которые вызывают скрежет отношений, и быстро испаряется влюбчивость – это привычка быть с семьей. У него футбол, баня, встречи с друзьями, там есть холостые и женатые, такие мальчишники затянувшиеся. А у нее может быть тоже что-то свое, своя активность девическая. Может, и наоборот – она уже всех своих подруг выдала замуж и теперь желала семейного счастья. И вот он появился, семья появилась, а его все тянет в сторону. Надо пойти навстречу, ничего не поделаешь, особенно если это произошло в определенном возрасте после 20, 25, когда человек уже как-то трудно перестраивается. Ну, вместе с ним ходить на футбол или в баню – это почти невозможно, там же все-таки мальчишник. Что-то в отместку устроить – ты в баню, а я в кино с подружкой на вечерний сеанс. Нет, не пойдет, обострит отношения. Или я тогда пойду по магазинам – тоже не пойдет, для этого деньги надо иметь, да опять же подозрительно как-то бесцельное хождение по магазинам. Зародиться может ревность. Ну, дай ему, молись Петру и Февронии, пусть он попарится несколько месяцев, пусть он поддержит спортивную форму, походит с отбитым миниском, с шишками на ногах. После футбола обычно все это как награда, пусть походит еще. Потихонечку будешь встречать его из этих походов без нотаций, терпеливо. Время-время все вылечит, а молитва ускорит исцеление. Он все реже будет говорить «я», все чаще говорить «мы», так он привыкнет. Дай ему побегать из дома. Вот он «вскипел» – яичница без глаз получилась, а я привык, чтобы она на меня глядела, прямо два яйца смотрят на меня, а я на них и отрезаю по кругу. Ну что же ты мне сделала – крышкой накрыла, разве так можно? Разве это яичница? Ты что-то скажешь невпопад, мол, яичница всегда яичница, ты оскорбишь его эстетические начала, ты покажешь себя несговорчивой, ты же должна «убояться мужа своего». Если скажешь еще что-нибудь про усталость, или что крышка сама упала на сковородку, это может усугубить ситуацию. Вот он уже решил не ужинать, он решительно одевается, вот сейчас собирается в ночь. Ну, сделай попытки задержать его, но на порог не ложись, не надо. Хуже, когда в ночь убежит в душную, в июль, а если сейчас убежит в ночь, далеко не убежит, просвежится быстро и скажет: «А чего это я? Что у меня дома, что ли, нет?». Пробежит пару кругов вокруг дома и вернется. Дай ему спустить пар, будь мудрой, а иначе, если злом за зло, истерикой на истерику: «Ах, ты так, ах, ты ночевал у мамы, а клялся, что я буду самой счастливой на свете!». Все разрушишь, ведь процесс-то естественный, ведь он-то, пойми, он старается. Ты молись, и у него быстрее получится. Бог по молитвам помогает.
Какая же мудрость от тебя требуется не только на званом вечере, когда он приведет тебя, чтобы показать, с гордостью, свежеукрашенную, принаряженную. Муж просто любуется, хочет, чтобы и другие полюбовались. Не расслабляйся, будь очень мудра – за тобой наблюдают его родственники, его друзья, его начальники. Не давай повода проехаться по тебе вдоль и поперек, не расслабляйся от комплиментов, знай, что твоя позиция укрепится, если не будет ни одной осечки здесь в этом экзамене-званом вечере. Или чтобы как можно меньше осечек – поменьше говори, вспомни этикет, вспомни все, чему тебя учили везде, как вести себя. Будь в напряжении – сейчас ты сдаешь экзамен. Он же хоть и обещал, что устроит тебе счастливую жизнь, но ему небезразлично, что на следующий день скажут про тебя после этого визита. А «доброжелателей» итак много, завистников тоже хватает, завистниц. Ему придется держать вес, мало того, что в быту трения, и он ушел с неотутюженным, плохо отутюженным носовым платком недовольный. Ему еще там брякнут: «А она все-таки… бывают и лучше». Или еще что-нибудь, не осложняй свою жизнь, напрягись, первое время это очень важно, потом будет легче, когда к тебе привыкнут и не будут так уже придираться. И у него устоится более или менее ровное мнение о тебе.
Но дальше наступает пора привыкания, самая сложная пора, когда твои гастрономические шедевры уже не отмечаются, нет, отмечаются каким-то хрюканьем во время жевания. А раньше серенады по поводу каждого листика салата, даже хлеб, веером разложенный каким-то твоим особым образом в хлебнице, и то вызывал у него восторг. А теперь шедевры поглощает, ну, почти беззвучно, привык – это нормально. Каждый человек достоин хорошей жизни, вот ты ему устраиваешь, это нормально. Отклонения от нормы, не очень хороший прием, обслуживание, вот это уже может вызвать осложнения. И вот здесь вот смирись, здесь в этих условиях опять нужна мудрость. Он будет с тобой общаться уже, сняв фрак. Раньше он с тобой говорил, стараясь, как бы находясь во фраке – дома, но во фраке, весь свой лоск показывал, все свое остроумие, все, чему научили, все, что приобрел, что имел. А потом общение будет в пижаме, ну, так мысленно «в пижаме», расслабленно, не всегда подбирая слова, не желая скрывать настроение. И здесь надо его воспитывать ради детей, ради мира в семье, и вообще помня о том, что Господь православную семью допускает только для одного, чтобы люди помогли друг другу избавиться от грехов, они друг другу будут помогать в тесном сотрудничестве, делая это мудро, не нажимая особенно больно на чувствительные места. Это очень сложно, тем более, когда люди друг друга мало знали до венчания, сейчас все очень быстро совершается. Узнаешь вдруг о каких-то его пороках. Это обращение к мудрым женам, кто не хочет быть мудрой, у того не сложится надолго, счастливая жизнь, приходится быть мудрой. И здесь нужно как-то незаметно, любя, сказать милому о его недостатке. Это очень сложно, этому нигде не учат, даже в богословском пастырском институте, не учат, нет, как мудро сказать человеку о его недостатке, грехе, с тем, чтобы он с радостью ухватился за исправление. Ткнуть, брякнуть – это запросто, а вот чтобы он с радостью все это воспринял – это очень сложно, это очень индивидуально. Но Господь поможет, Петр и Феврония, если им молиться, молиться Богу.
Никогда не расслабимся, как было сказано в начале, и всегда будем молиться Господу и Петру и Февронии. Если вы будете венчаться или венчались в нашем храме, мы всегда давали вместе со свидетельством о венчании молитву христианской супруги. Этой молитве цены нет, кто ее не читает, тот получит удар под дых. Кажется, все хорошо: муж – все для семьи, все в семью, детки как боровички радуют, и солнышко светит в нашу квартирку, и все есть для счастья. Вот только лишь подумала, что все уже, притирка закончилась, друг друга узнали, усовестились и теперь всегда будут трудиться на счастье своей семьи и друг друга. Ничуть не стало. Как только расслабишься, этот удар под дых произойдет совершенно неожиданно, бац, и измена. Обязательно, это просто как эпидемия гриппа – почти всех захватывает и почти у каждого будет, борись-не борись, и никакая вакцина не поможет, грипп все равно будет. Измена, и средство одно – молить Бога, чтобы покрыл семью и не дал этой трагедии. Почему изменяют? – Потому что становится жизнь обыденной, а хочется чего-то новенького. Почему изменяют? – Потому что в семье бывают трудности, трудностей миллион. Нет детей – изменяют, родились дети – жена с кругами под глазами, от стенки к стенке ее бросает, она ночью кормит без конца, встает, пеленает, мужа без конца подушкой накрывает, чтобы спал и ничего не слышал – утром на работу пойдет. На два фронта работает, себя забывает. И вот смотрит он на нее, полюбил-то не такую, смотри, какая она. А там кто-то смотрит теплым, влажным взглядом накрашенных ресниц – ни кругов под глазами, походка упругая, крепкая, от стенки до стенки не бросает, изменяют. Тяжелая материальная жизнь, куда деться? – Изменяют. Деньги завелись, куда их девать столько? – Изменяют. Вот молись, чтобы в твою семью это не пришло, а если бы и пришло, то чтобы слегка, по касательной чиркнуло и ушло. Чтобы неглубоко проникло и неглубоко ранило. Это может быть в любом возрасте семейном, хоть на серебряную и на золотую свадьбу. Сколько трагедий у меня на глазах совершается! Такие еще солидные люди, доктора наук, умницы, православные донельзя, просто насквозь все православные, и вдруг – шарах! Как это случилось? – Сам объяснить не может.
- Ну, ты возвращайся назад, возвращайся.
- Нет, - говорит, - все остыло.
- А когда начало остывать?
- Всегда так было.
Вижу, врет, не всегда так было – радостные всей семьей приходили в храм, а теперь говорит: «Всегда так было». Ну, я не буду профессора укорять, припирать к стенке. Прошу жену молиться и сам усиленно молюсь везде, где можно, и в алтаре, и на молебнах. Но ведь случилось! А возраст, стаж уже семейный огромный, и детей полно, и достаток, профессор, доктор, чего не хватает? Говорит, остыло, а чего остыло? Жена такая, просто ягода-малина, и за домом следит – все это прекрасно.
Итак, будем молиться Петру и Февронии – это нам дар от Бога. Много других покровителей семьи – родители Сергия Радонежского, Иоаким и Анна, родители Пресвятой Богородицы, очень высоки перед Богом, но чаще всего о семейном благополучии молятся Петру и Февронии. И помощь их совсем не отражена этими наградами. Почему-то получают подарок от Петра и Февронии, любимого или любимую, и все материальные блага уходят на свадьбу, свадебное путешествие, до свадьбы никто и не подумает повесить награду скорее. Потом сплошные долги будут, там не до награды Петру и Февронии. Это, наверное, должно пройти много времени, пока расплатятся с долгами, пока устроится с квартирой, пока вырастят до определенного возраста детей, потому что большие расходы. И только потом может появиться награда Петру и Февронии, так что их помощи гораздо больше, чем весит здесь драгоценностей, наград. Будем молиться им всегда, не расслабимся, а если случатся гром и молнии в семье на одну из рассказанных тем, не будем искать виноватых – жизнь есть жизнь, она такая, какая есть. Не будем роптать на Бога – Бог нам разрешает, попускает многое, ведь многие наши действия ведут к тому, что случилось. Но сегодня мне Господь внушает, чтобы все мы всегда молились Петру и Февронии. Аминь.
15.11.09, о. Алексий Гомонов, храм Успения Пресвятой Богородицы в Путинках www.club-pif.ru
батюшка у нас занятой, крайне, это правда