Проповедь отца Алексия Гомонова от 27.02.2022 в Клубе во имя святых Петра и Февронии:
«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа
Любовь – это высшее чувство, присущее человеку, человеческому естеству, и только человеку. Но любовь не испытанная ничего не стоит. Поэтому Господь попускает очень много испытаний в жизни каждому человеку. Потому что целью жизни христианина, т.е. человека как такового, является возрастание любви к Богу. «А я не верю, - скажет иной. – Зато я хороший строитель, инженер… - А я совестливый врач. – А я учитель. – А я пекарь, и служу своему делу и день и ночь». Это хорошо. Но все-таки однажды закончится твоё хлебо пекарство. И не сможешь однажды дальше целить или учить, в зависимости от того, кем ты был, учителем или врачом. Однажды вообще закончится эта жизнь с руками, с ногами, глазами, с нервами, с мозгом. Человек перейдёт своей главной частью, душой бесплотной, в мир духов. А там есть жизнь с Богом, вечная жизнь, и жизнь без Бога, но под Его строгим контролем, это ад. Конечно, как-то аукнется там за гробом твой добросовестный труд пекаря, сапожника, дорожного строителя, или труд бабушки, мамы, жены. Как-то аукнется.
И нет выше той любви, того подвига, которым является труд до самозабвения, до пожертвования всем самым дорогим, что у тебя есть. И даже жизнью – это есть высшее проявление жертвенной, то есть истинной, любви. Но есть мнение святых отцов, что Герои Советского Союза, отдавшие свою жизнь за Родину, хотя и были богоборцами, совершили подвиг защитников Отечества, народа своего. И есть такое спорное мнение: примет ли Господь от богоборцев эту жертву в покрытие всего их богоборчества? Допустим, сжигали иконы, допустим, гнали веру, разрушали храмы, издевались над священниками, над верующими, а потом совершили таран, как Гастелло, или как Матросов. Возможно ли вообще такое? Совместимо ли это в одной душе, в одной жизни? А если совместимо, то покроет ли? Жизнь, все-таки отдали за Родину, за народ… Разные мнения. Но речь не об этом.
К концу жизни, а точнее после неё, мы будем зависеть от Бога, и печник, и рыболов, и бабушка, воспитывающая внука. Только он Него, только от Него! А Он один, Единый Бог, сотворивший небо и Землю. А ложных богов много. Но Творец вселенной один, точно также как и Спаситель мира. Никто, кроме Иисуса Христа, не пожертвовал собой, не распялся на кресте за врагов. Людям это не под силу. Как апостол Павел говорит: «Если кто и захочет пожертвовать собой, то ради своего благодетеля». Но за врагов человеку невозможно отдать свою жизнь. Только Бог может. Одна вера от Бога, вера – христианская.
Возрастая в любви к делам, к людям перечисленным, к стране, человек должен возрастать в любви к Богу.
Вообще смерть уносит много тайн с собой. О чём думал всю жизнь человек, оставаясь неверующим? Как-то странно… мы священники, профессионалы, наблюдаем смерть при проводах на тот свет также, как и врачи, но мы смотрим скорее всего через призму Евангелия, и мы, в отличие от неверующих врачей, вооружены, наше наблюдение прицельное, через Слово Божие. Мы видим, что человек, находящийся в коме, вдруг выходит из бессознательного состояния в последний момент и, вскидывая глаза, провожает глазами кого-то невидимого для нас, наблюдающих за умирающим… Кого-то невидимого сопровождает…Скорее всего, это пришли его встречать… души. Там, говорят, могут быть и абортированные дети, которые ужалят своей узнаваемостью мать, допустившую аборт. Будет встреча с ней горестная. Там будут родственники, там будут святые… И в этот момент завяжется какой-то диалог. Для нас он неслышимый, невидимый, и почти мгновенный. А для них там, может быть, вся жизнь промелькнет. Будет горестное признание матери, что согласилась убить младенца во чреве. Кто-то пожалеет о том, что развалил семью, предал. Кому-то еще что-то откроется до Страшного суда, может быть для последней попытки покаяться. В общем, там человек может совершит подвиг, как благоразумный разбойник на кресте. Этот кровавый человек, проживший разбойником-зверем, первый вошёл в рай, потому что состоялся разговор со Христом, там, в последние минуты жизни. И так он покаялся. У этого человека-зверя такая глубокая душа, оказывается, так смог он покаяться. Но нам на всё это надеяться нельзя. «Сейчас отложу покаяние, а так как-нибудь сложится…». Речь о другом.
Надо возрастать в любви к друг другу и к Богу, обязательно. От него зависит моя загробная участь. Да и настоящая жизнь. Всё в настоящей жизни и всё в будущей жизни – от Бога. Поэтому вот эта любовь к Богу испытывается. Также, как испытывается любовь к человеку. Без испытания ничто, никакая любовь не есть любовь. Тысячи, тысячи лежат расстрелянными во рву полигона в Бутово, близ Москвы. Изучают их дела, и всё время растёт число канонизированных… Но бывает, что встречаются расстрелянные мучимые, подписавшие донос, отрекшиеся от Христа перед расстрелом… их не канонизируют. Т.е. столько тайн. Бывают и подложные документы, как на старца Симеона Сиверса приносили: «Батюшка, как это понимать? Рукой якобы старца Сиверса написано «Отрекаюсь от своего монашества. Отрекаюсь от Христа». Подпись, дата, НКВД.» Я к старцу поехал с этими документами, которые мне один юрист привез. А старец спокойно так, видимо не первый раз ему уже приносят подложные документы из глубоких архивов, говорит: «Отец Алексей, а ты что, не знаешь разве, как это стряпалось раньше? Состряпают и заложат в архив». Мстят уже. Мстить будут после смерти. Как мстили святому Петру Могиле… Уже канонизированный местный святой Украинской церкви, в 90-х годах. Многие священники говорили про него: «Нет, он не святой». Решили канонизировать, пытались разобраться, что-то у него было с католиками. А с католиками у него была непримиримая борьба. Они склонялись перед этим столпом православия, Петром Могилой, который, даже будучи митрополитом, по ночам клал тысячи поклонов земных. Мало спал. Создал Голосеевскую пустынь, скит монастыря особо сурового устава, и был там первый из постников. «Что-то у него было с католиками…». Польские короли склонялись перед ним, который ни в чём не уступал в православии перед унией, перед католицизмом. Так вот, мстили ему. Мстили долго, и после смерти. Теперь он канонизирован как святой всей церковью, а не только Украинской. И почитаем у нас в храме особенно.
О чём речь? Любовь должна быть испытана. Вот эти испытания и не выдерживают нынешние женихи и невесты даже в статусе венчанных супругов. Не выдерживают. Больше половины разведутся. И 90% из них разведутся в первые пять лет. Когда детишки родятся, или «наклёвываются», когда жена изнуренная тяготами беременности, потом родит, выкармливает. Ночь – не ночь, все перепутано, дитя с молоком высасывает из неё последние силы. А у неё хронический недосып. При том, что мы сейчас все слабее, намного слабее наших предков: стресса много, да и пища, и воздух у нас отравлены. И тут… её бросит… с дитём. Эту страдалицу! Бросит! В первые пять лет происходит подавляющее большинство разводов. Есть и в старости разводы, седина в бороду, бес в ребро. Я через это прошёл. Дети выросли, жили с нами. Свои семьи создали, жили с нами. И дом был полону шума-гама, дети, внуки – всем хорошо, не тесно. И потом все съехали, своё жильё получили, и… мы с матушкой нос к носу остались. Десятилетия был шум-гам и вдруг – тишина звенящая. Во! Тут что угодно может в голову влезть. Особенно при том, что я всё время здесь, а матушка одна… Но подавляющее большинство бросают друг друга в начале. Особенно, мужчины, полюбившие женщину по внешности. А она во время беременности округлится, за время кормления ребенка оплывёт. Кто ж её такой сделал-то? Ради твоих детей она потеряла формы. Вот раньше барыни сами не кормили грудью, чтобы сохранить фигуру, а кормили крестьянки-молочницы. Твоя жена полностью отдалась материнству, полностью. Ты полюбил её весёлую, звонкую, моторную, улыбающуюся, искрящуюся, а она… еле ползает с кругами под глазами, от стенки до стенки шатается, и отказывает тебе… ей бы только доползти до кровати. Да и то, там в кровати будет спать чутко, одним глазом. Особенно первые несколько лет. У каждой матери в сознании идёт напряженный процесс, первый год жизни ребёнка – это всегда борьба за выживание. Он борется за жизнь, приспосабливается к этой жизни, выйдя из утробы матери. Особенно тяжело парню. У девушек потом, во взрослом возрасте будут месячные трудности. У ребят, у будущих мужиков – в первые годы. Зубы и них там пачками вылезают, животы почти у всех болят-надуваются. И не понятно, чего они хнычут, вскрикивают по ночам. Вроде заснул только что, опять проснулся, кричит, ничто его не успокаивает. Хоть бейся головой об стенку. Всё это через женщину, всё это на её усталой психике. И вот теряет к ней мужик интерес? Нет, моя мужская природа тоже требует общения с ней… Эх, мужики, мужики! «Батюшка, а Вы когда-нибудь женщин критикуете?» - сказал мне один заступник всех обиженных мужчин. Первые годы я особенно по мужикам «проезжал», ну не мог это массовое предательство потерпеть, через меня же проходят все эти «пожените нас», «повенчайте нас», «разведите нас». Был бы я Железным Дровосеком, переносил бы спокойно: «Да? Ну давай, женись, разводись, на тебе ответственность…». Нет, на мне ответственность. Кольцо снято, а я – отец всех вас.
Итак, друзья, когда полюбишь душу, тело тоже значит что-то для полюбивших душу женщины и мужчины. Но так как тело полюбивших душу женщины и мужчины не играет исключительной важной роли в отношениях, тогда оно, тело, становится с каждым годом хуже, старее. Качай, не качай, утягивай, не утягивай, - всё это только временное. Но если полюбил душу! Вот душа будет просвечиваться через тело. Ух! Как любящие своих жён или мужей совершенно не переживают за сединки. «Что ты их закрашиваешь?» Некоторые женщины голубым цветом даже закрашивали свою седину в годы моей юности, или ярко рыжим. «Зачем ты это делаешь? Тебя так идёт, ты такая красивая! Я тебя люблю ещё больше! Мы с тобой, прожив весну и лето супружества, теперь в осень погружаемся! Мне так покойно рядом с тобой, так хорошо, всё родное, всё моё. Ну что ты делаешь? А морщинки эти, морщинки – как лучики от глаз любимых!» Глаза - это зеркало души. Какие утяжки? Зачем? Ну что ты… тебе кроме меня ещё кто-то нужен? Перед ним хочешь? Бигуди крути, но подтяжки не надо. Любимая душа просвечивает через тело стареющее, дряхлеющее и украшает это тело, оно становится ещё дороже. Это я её составил, я мутил ей настроение, это я, гадёныш, причинял ей боль. Возвращался с работы, а она, как шахтёр, не вылезала из своей «шахты», четырех стен, растила, выкармливала детей моих, держала дом в полном порядке как могла. Я виноват. Ещё больше люблю за это.
Итак, полюбить душу. А как убедиться в том, что полюбил душу, если знакомы пару месяцев? Да три месяца, да шесть месяцев? Нужны исключительные обстоятельства, осада Ленинграда, чтобы проверить чувства за короткое время. А таких условий нет. Может и будут, всякое может случиться, особенно после вчерашних событий. Не будем спешить расстраиваться, Божья Матерь с нами. Даже царская власть была устранена физическим устранением царя Николая. Но у нас есть Императрица с 15 марта 1917 года, Державная икона Матери Божьей. И тот, кто ей, Матери Божьей, не угоден из земных правителей, не удержится, нет. Так что, всё может быть. И все это есть испытание нашей любви. Не спеши, встретив любовь, обнародовать свои чувства, потому что всякое радостное объявление о том, что «встретил, вот она!», ложится на тебя огромной ответственностью, свяжет тебя по рукам и ногам. И если вдруг обнаружишь, что обознался, не узнал человека как следует, и сегодня он раскрылся, и тебе уже лучше… не вступать в вечный брак… Но ты уже объявил… уже прозвенел всем «встретил, ура». Это уже что-то вроде обета, вроде клятвы верности, это похоже на небесную роспись «Обязуюсь взять в жены/в мужья». Неисполненный обет – это путы по рукам и ногам во всех последующих делах… Учись у Богородицы: Она всё складывала в своем сердце, оставляя на завтра, на следующие моменты жизни, что раскроется во всей полноте. А может ошибается… Ошибалась и Божья Матерь, как указывает нам Силуан Афонский. Думая, что Сын то идет за Ней, возвращаясь из Иерусалима с богомолья, а Он остался в храме… Ошиблась и Божья Матерь. Пошли назад, встретили Его. «Что же, Сын, заставил так волноваться нас, отца Иосифа и меня, Мать Твою?» И услышали таинственное: «А где же Мне быть еще, как не в доме Отца Моего», - сказал Иисус.
Ошибаются все. Время расставляет все на свои места. Бойся поспешить, что-то заключить, потому что можешь связать себя крепко-прекрепко. Аминь».
